Стартовали из Белгорода. Задача – с фондом «Поколение» Андрея Скоча открыть после реконструкции мемориальное кладбище в небезызвестном  Порт-Артуре и сделать об этом сначала репортаж, а потом и фильм на субботний эфир. Вылет, естественно, из Москвы. В столицу из Белгорода нас командировали на машине – как часто это бывает, выехали в ночь. А я физически не могу спать в таком транспорте. Так что перед вылетом пришлось бодрствовать. В аэропорту торчали долго – рановато приехали. Вылет, если мне не изменяет память, был ближе к вечеру.

Самолёт наполнился ветеранами, их сопровождающими и нами — десятками журналистов – представители были от 70 СМИ – в основном столичных, но ехали и мы белгородцы – вместе с нашими коллегами с телекомпании «Мир Белогорья». Все – мужчины. И это была причина следующей бессонной ночи…

Оператор с «Мира Белогорья» то ли просто очень активный товарищ, то ли хотел подпортить нам съёмку – всё время предлагал мне алкоголь и занимал любыми разговорами, лишь бы я не заснула. Но когда мой сон окончательно был изгнан, коллега, засопел и, я думаю, успел увидеть немало снов. Так «весело» длился семичасовой перелёт из Москвы в Далянь – город на берегу Жёлтого моря.

Часовые пояса, пробки в городе, планы организаторов… После приезда и обеда мы сразу выдвинулись на съёмку в Порт-Артур. Это спустя двое суток без сна… Но я же журналист ГТРК – я могу работать в любом состоянии. Жаль, когда мне ставили задачу сделать фильм, не учли, что на месте мы будем не больше двух часов – час из которых как минимум был посвящён Андрею Скочу, его общению с ветеранами и собственно самому открытию реконструированного  мемориального кладбища. Оставшееся время мы с моими оператором гоняли, простите уж, между могилами, в поисках героев, переводчиков с китайского и наших ветеранов. Что мы сняли – я даже не успела запомнить – был большой сюрприз, который раскрылся для меня уже по приезде. Фильм всё-таки сделала. Я же корреспондент ГТРК! Я могу в любой ситуации даже фильму!..

…Вернулись в отель – душ, сборы на торжественный ужин и отъезд в ресторан. Неоднозначное впечатление осталось  о китайской еде – кстати, не абы в каких забегаловках, а в пятизвёздочных невероятно роскошных отелях. Обстановка – потрясающая! Вокруг такое великолепие, что глаз радуется, а вот язык не мог сказать того же. Китайская еда, увы, не моё. Я очень много перепробовала за тот ужин, но ничего – НИЧЕГО – я не стала бы есть ещё раз. Даже маленький кусочек. Мои вкусовые рецепторы не понимают все эти тягучие соусы, которые забивают вкус любой еды. Подай ты с ним хоть тараканов – всё будет одно. Но это моё мнение. Вот десерты мне наоборот понравились. Им мой рот и радовался.

На следующий день проснулись к завтраку – спать было жалко – слишком обидно дрыхнуть, когда ты в Китае – может, в первый и последний раз в жизни. Мы пошли гулять. Точнее сначала нас вывезли в район Русской улицы, где вроде как кто-то рассчитывал купить сувениры и всякую дребедень. Мы с моим оператором просто бродили и пытались хоть что-то китайского увидеть. Это не просто.

Далянь очень похож на какой-нибудь спальный район советского города – только с более высокими домами. Тот район, куда нас отвезли, окружали железо-бетонные небоскрёбы, а где-то были построены домики «под Европу». Такой конгломерат стилей, эпох и исторических событий, которые формировали этот город. О Китае напоминали разве что баннеры с иероглифами. В некоторых местах надписи дублировались на русском языке. И не случайно.

Китайский Далянь своим появлением обязан России. Тогда – Российской Империи. Город, наречённый Дальним, был образован в 1898 году на месте рыбацкого посёлка. В то время русские арендовали часть китайкой территории. Город строили около семи лет. Он быстро рос и скоро стал вторым по населению в Маньчжурии. Имел по тем временам хорошо оборудованный и механизированный порт. Российской Империи пришлось расстаться с её Дальним в 1904 году – город  был взят японцами в ходе Русско-японской войны. Только в 1945-м году Далянь освободили советские войска. Пять лет он в статусе свободного китайского города был в аренде у Советского Союза, а в 1950-м году его безвозмездно передали Китаю.

Кое-что от российских традиций в этом далёком городе с населением более 6 миллионов человек осталось до сих пор. Где-то сушат вещи на бельевых верёвках, закреплённых перед балконами, во дворах пожилые китайцы играют в домино, о русских здесь хранят светлые воспоминания как о надёжных союзниках.

Сами китайцы очень добродушные: так кажется, потому что они всё время улыбаются и кивают – в знак согласия или чтобы отстали – я до конца не поняла. Но вот один случай из жизни, как говорится. Я хотела отправить письмо на родину. Вручила конверт сотруднику отеля, дала ему чаевые и деньги на марки. На месте я была уверена, что мы друг друга поняли, но письмо так и не пришло. Почту, кстати, мы с оператором потом нашли и сами, но понадеялись на нашего учтивого китайского помощника.

Город в целом показался достаточно чистым. Но из-за нагромождения баннеров и рекламных плакатов – не очень аккуратным. Конечно, когда находишься где-то меньше суток, сложно делать выводы. Собственно это обычный не очень большой китайский город, а не туристическая деревня с пагодами и воздушными змеями. Думаю, в страну, где все много улыбаются, стоит съездить и понять, откуда люди с низкими зарплатами и порой без собственного жилья черпают эту радость.