- Да?

- Юлия, это снова Ульяновск. Вы можете сейчас рассказать моей жене, что я действительно был на работе…

Неожиданная просьба к редактору отдела регионов России 24. Мужчине действительно пришлось вернуться на работу по моей просьбе. Причём ему и ещё двум его коллегам. Дело в том, что корреспондент прислал сюжет с титрованными синхронами. Титры нужно было удалить (как выяснилось, заново монтировать синхроны из исходника) и прислать материал в подходящем для нас формате.

Ребята справились быстро. Молодцы. Мы получили то, что хотели. Но, видимо, до второго пришествия на работу в ту пятницу, ульяновские телевизионщики немного выпили. Вот из-за этого обстоятельства супруга моего коллеги и не поверила в его профессиональную ответственность. Кстати, разговаривать со мной она так и не стала. Женщины ведь существа эмоциональные. Если уж расстроились из-за пусть и гипотетического обмана, то успокоить  сразу сложно – знаю по себе. Я сама замужем, поэтому могу с чистым сердцем сказать супруге ульяновского коллеги – в тот день он точно не обманул. Перемонтированный сюжет мы получили в 22.59.

Надеюсь, у двух других телевизионщиков таких проблем с женами не возникло.

Как бы мы не жалели региональных журналистов и не переживали за их семейное благополучие, но иногда действительно заставляем их задержаться. Это бывает – профессия, знаете ли, у нас такая. Я сама пять лет отпахала на ГТРК в центральной России. Для тех, кто не в курсе – эти ГТРК всегда бедные, мало платят, но много требуют от сотрудников. Мой рекорд – 30 часов на работе без перерывов на обед, ужин и даже, простите, на туалет. Я держалась – делала сюжеты, прямилась на Россию 24 по телефону (где сейчас с радостью тружусь), записывала комментарии, следила за информацией в интернете. А вот телефон сдался часу так к третьему после положенных восьми рабочих часов. Пришлось ехать домой за зарядным устройством и забирать мужа, который – да он у меня очень понимающий – собирал мне косметичку! так как без дополнительного мэйк-апа к ночи меня саму могли принять за преступницу. Тот день в моём родном городе произошла ужасная трагедия. Один ненормальный расстрелял трёх человек в оружейном магазине и ещё трёх убил на улице. Не хочу об этом вспоминать…

Пока работала в режиме нон-стоп, думать времени не  было. А как только пришла домой на пару часов – поспать – в глазах встали все картинки минувших полутора суток – погибших, их родственников, цветов на месте трагедии… Ужасно! Не все журналисты, а мне кажется вообще ни один, который работает на месте, не могут быть равнодушными. Есть определённые профессиональные задачи – ты выполняешь их, делаешь свою работу. А дома ты просто человек. Поверьте, журналисты, актёры, даже депутаты – тоже человеки!!! На эту тему как-нибудь поговорим ещё.

К чему всё это – я знаю, что такое работать на ГТРК. Я знаю, что когда надо любой ГТРКашник будет выкладываться на все сто, я знаю, что скорее всего ему за это ничего не будет: какая-нибудь благодарность и премия в один или два оклада в лучшем случае! Мой оклад, кстати, был в районе шести тысяч рублей. Москвичам не понять, а регионы радуются таким деньжищам! Это ж почти вторая зарплата!..

Перебравшись в столицу, я об этом не забыла и понимаю – там на местах сотрудникам ГТРК намного сложнее, поэтому готова ответить на любые вопросы, поблагодарить и даже поговорить с женой, если нужно.

Москвичкой я не стану никогда, уж простите – родилась на семьсот километров южнее.